Казахстанское соцпредпринимательство выходит на международный рынок

РН: Добрый день, в эфире Strategy 2050 online, меня зовут Рабига Нурбай и сегодня мы поговорим о социальном предпринимательстве. Социальное предпринимательство стало трендом в Казахстане на протяжении 5 лет. Но когда-то это было совсем новое направление. У истоков его продвижения стоял Эмин Аскеров, который является основателем социальной мастерской и социальным предпринимателем. Один из первых, если не первый социальный предприниматель в Казахстане. Здравствуйте, Эмин!

ЭА: Доброе утро!

РН: Расскажите, как вы пришли к идее социального предпринимательства?  

ЭА: Все началось в далеком 2014 году, в то время я работал в АО «Назарбаев Университет». Именно работая в этом храме науки, я достиг некоего апогея в своем развитии и захотелось чего-то большего, чтобы я мог что-то отдавать, чем брать. Я всегда хотел заниматься бизнесом и при этом я всегда хотел помогать людям. Услышав терминологию социальное предпринимательство, я понял, что это то, что мне очень интересно и я решил себя посвятить этому делу. Тогда пришла идея создать мастерскую по плетеным изделиям и решать вопрос занятости среди социально уязвимой категории людей в первую очередь, вовлекать в трудовой процесс людей на инвалидной коляске. Так все и началось. В 2015 году мы открыли мастерскую и начали развиваться.

РН: Скажите, был ли у вас страх? Потому как, если говорить о социальном предпринимательстве, это не всегда прибыльно.

ЭА: Страхи были и очень много, а также рамок и ограничений. Я благодарен своим родным за то, что очень поддержали, а также ребятам – волонтерам с общественного фонда «Best for kids». Совместно с ними мы начинали этот проект, и они были для меня самой большой поддержкой.    

РН: Была ли у вас подушка безопасности в начале?

ЭА: Первоначально я расписал бизнес-план и по моим расчетам мне нужно было 2,5 млн тенге и на самоокупаемость мы должны были выйти через полгода. Мы нашли помещение, помог нам столичный акимат, нашли людей среди социально уязвимой категории – здесь нам помог центр занятости акимата города Нур-Султан. И наш попечительский совет нам выделил финансовые средства. Ну и одна из самых больших сложностей была связана с тем, что я потратил 8 месяцев на то, чтобы найти мастера – профессионала по плетению, я его нашел в глухой деревушке, привлек его и он был готов обучать людей.

РН: То есть он переехал в Нур-Султан для того, чтобы делиться своим опытом? За оплату?

ЭА: Да, конечно, мы обеспечили ему условия, и он приезжал и обучал.

Тогда у нас было другое помещение, которое нам выделили акимат и на 75 квадратных метрах начала свою реализацию мастерская по плетенным изделиям. Но мы продержались год, честно говоря, и ушли в большой минус. Когда я через год подбил итог всей нашей работы и увидел, что мы ушли в минус на 5,5 млн тенге, вы знаете, словно колокольчик прозвенел – понял, что мы явно не развиваемся в сторону предпринимательства, есть социальный аспект, но мы не выходим на самоокупаемость.

РН: Что тогда поменялось?

ЭА: В первую очередь отношение к самому себе – я понял, что я плохой руководитель. Эти люди и так по воле судьбы обделены в своей жизни, еще и я появился в их жизни, который не позволяет им зарабатывать. В итоге я понял, что мне нужно обучаться. Я пошел учиться бизнес аспектам. Вы знаете, 3 месяца обучения позволили мне понять, как систематизировать бизнес процессы в социальном предпринимательстве. Вернувшись обратно, мы закрываем мастерскую по плетеным изделиям и открываем столярный цех, швейный цех и услуги IT и дело пошло.

РН: Сколько сейчас в вашем проекте занято людей?

ЭА: Сейчас у нас в штате порядка 42 сотрудников, из них 37 из социально уязвимой категории. Наш главный офис находится в здании психиатрического диспансера – медицинский центр психического здоровья. Благодаря поддержке руководства, нам выделили там помещение, чтобы мы решали вопрос занятости ребят с ментальными нарушениями здоровья. Последние три года мы обучаем и вовлекаем такую категорию людей в трудовой процесс. В этом году мы открыли филиал в центре наркологии и психотерапии. Там у нас процесс по войлоковалянию и выращиванию грибов.

РН: По сути у вас сейчас 3 филиала в городе Нур-Султан. Планируете ли вы расширение?

ЭА: Да, сейчас мы расширяемся, идем в сторону регионов, потому что там большие проблемы. В данный момент мы работаем над открытием филиала в Карагандинской области в одном из сел и в городе Тараз. Спрос на обучение и занятость среди социально уязвимой категории населения есть.

РН: Какова средняя зарплата, которую получают люди, занятые в вашем проекте?

ЭА: В среднем – это 100 – 120 тысяч тенге. Это мастер – помощник. Если мастер – профессионал, то в пределах 150.

РН: Скажите, как вы думаете, вот вы, не являясь профессионалом в области психологии, работаете с людьми, которые требуют определенного подхода, что в вашей работе главное?    

ЭА: В нашей работе для меня самое главное – это конечный результат. Когда ты видишь, что человек пришел, не имея никаких основ к труду, не имея образования, но при этом он становится мастером и добивается больших результатов – для нас это превыше всех наград. И таких историй успеха у нас очень-очень много. И именно они заставляют вырабатывать мотив для того, чтобы продолжать заниматься тем, чем мы занимаемся сейчас.

РН: Были ли случаи провала?

ЭА: Конечно, и постоянно. Бизнесом сложно заниматься, социальным предпринимательством заниматься еще сложнее. Работать так, чтобы выходить на самоокупаемость. Помимо этого, мы должны решать социальную проблематику. Но, вы знаете, честно вам признаюсь, Рабига, мне с этими людьми намного легче работать, чем со здоровыми. Мне кажется, что это здоровые люди немножко больные, чем те, кого мы называем такими. Во-первых, у них очень сильный мотив. То есть когда человек никогда не работал и ему никогда никто ничего не доверял, а ты ему позволяешь шанс на то, чтобы он смог обрести какую-то профессию, он пытается его оправдать. Во-вторых, на работу как на праздник. Эти люди сияют тем, что у них сейчас есть возможность поработать и когда ты видишь, что человек проявляется совсем по-другому – это очень здорово.

РН: Используете ли вы международный опыт и есть ли планы выходить на международный рынок?

ЭА: В этом году, как раз-таки, мы начали выход на международный уровень, потому, что поняли, что нужно развиваться в сторону других стран, видеть другие примеры и думать об объединении. В этом году я уже был в разных странах – Россия, Таджикистан, Армения, удалось изучить их опыт и самое главное подумать о точках взаимодействия. Вы знаете, я заметил одно, что во многих странах есть одни и те же проекты, но история провалов и успехов может быть разная. Если мы начнем объединяться и делиться этим опытом, то достигать успеха можно будет намного раньше.

РН: Планируете ли вы открывать социальную мастерскую за рубежом?

ЭА: Нам стали даже поступать такие предложения, чтобы мы поделились своим опытом и вышли за рубеж, но я считаю, что пока мы не отработали на региональном уровне, так, чтобы это работало без нашего физического участия, мы не можем работать за пределами Казахстана. А так мысли есть уже со стороны других стран.

РН: Вам приходится быть во всех мастерских, как вас одного человека хватает, наверняка есть команда?

ЭА: Да, у меня есть команда, причем очень сильная команда, которая фактически заменяет меня во внутреннем процессе работы, я сейчас, честно говоря, решаю стратегические вопросы и могу неделями не появляться на проекте - все работает без меня и это классно. Я решаю другого рода задачи. Поэтому в социальном предпринимательстве большое значение имеет команда единомышленников.

РН: Что нужно, чтобы попасть в вашу команду?

ЭА: Смотря в какой роли – в качестве единомышленника или в качестве сотрудника. Мы открыты. Любой зритель может приехать к нам в мастерскую и посмотреть, как мы работаем, нашу продукцию можно посмотреть в инстаграме green.tal. Для меня самое главное – это огонь в глазах. Если я вижу, что человек горит, у него есть идеи и он желает быть частью чего-то большого и доброго, то он может быть в нашей команде.     

РН: Расскажите личную историю успеха сотрудника, которая поразила вас до глубины души.

ЭА: Историй много, но расскажу одну про парнишку с умственной отсталостью. Около двух лет назад его к нам привели родные и сказали: «Эмин, заработок не нужен, возьмите его просто к себе на работу. Сидит дома, жалко, парнишке 25 лет, мы не можем смотреть как он просто так сидит». До того момента мы никогда не сталкивались с таким диагнозом, но все же решили попробовать дать шанс. Все-таки умственная отсталость сказывается в процессе работы и тяжело вовлекать в какой-то тяжелый рабочий процесс. Мы решили назначить его пока просто уборщиком в столярном цеху. Вы знаете, у меня ушло ровно полгода на то, чтобы, заходя в столярный цех говорить ему как нужно убирать. Я ему показывал пальцем, вот здесь нужно убрать, вот здесь, спокойно, с большим терпением на протяжении полугода я ему объяснял. Вы знаете, я помню этот день, это было 17 мая я захожу в столярный цех и вижу, как он убирает без моего указания. И с этого момента он смог освоить все азы правильной уборки и стал профессиональным уборщиком. После этого мы сразу дали ему должность «начальник чистоты». В итоге пришли к тому, что, когда к нам приезжает кто-нибудь с министерства, мы ему говорим, пожалуйста, не убирайте. Потому что нам не верят, что здесь идет рабочий процесс - настолько чисто! Сейчас он настоящий «начальник чистоты» и следит за процессами. А в последнее время он стал выходить за рамки своих функциональных обязанностей. Буквально недавно захожу в столярный цех, а он занимается тем, что обрабатывает древесину, шлифует. Я подхожу к нему и говорю: «Вы что делаете, вы же начальник чистоты? Вам же не нужно этим заниматься». А он мне: «А вы знаете, я уже давно помогаю нашим ребятам, потому, что они не успевают, я хочу, чтобы они успевали выполнять заказы вовремя». Представляете, он уже настолько начал вовлекаться в рабочий процесс, работая с ребятами.

РН: В целом вы наблюдаете улучшение жизни сотрудников?

ЭА: Конечно, разительно! Во-первых, они начинают верить в себя, у нас даже стали появляться первые бракосочетания!

РН: Вы еще, к тому же, соединитель сердец?

ЭА: Получается так, что наша мастерская стала соединять судьбы. Недавно у нас сотрудница швейного цеха с диагнозом шизофрения вышла замуж за сотрудника столярного цеха с диагнозом ДЦП и шизофрения.

РН: Для тех, кто хочет попробовать заниматься социальным бизнесом, кто может туда идти и, кто не должен этим заниматься? На какую прибыль можно рассчитывать и когда можно рассчитывать?

ЭА: В теме социального предпринимательства, нужно, в первую очередь, осознавать, что оно не касается материальных благ, оно больше касается духовных благ. И мы идем туда не для того, чтобы летать на вертолете, а в первую очередь для того, чтобы решить какую-то социальную проблему. И здесь очень важно осознавать для чего тебе заниматься социальным предпринимательством. Всем своим последователям всегда говорю начинать с вопроса к себе. Зачем тебе это нужно? Нужно понять свой внутренний мотив. У меня мотив был один.  Я социальныq работник по специальности во втором поколении. Моя мама была социальным работником. Я помню, когда она работала, занималась тем, что постоянно помогала и говорила мне о том, что я тоже должен помогать, когда вырасту. Возможно мама не понимала какое зерно она закладывает в мое подсознание, но я вырос на этих рассказах и сейчас моя работа стала моим икигаем – на работу как на праздник. Ну а для всех тех, кто заинтересован, советую просто приехать на любое социальное предприятие и побыть в качестве волонтеров, чтобы понять сможете или нет. Не все рождены, чтобы быть социальными предпринимателями, но попробовать можно.

РН: Все же говоря о прибыли, вышли ли на самоокупаемость?

ЭА: Мы вышли на прибыль, сейчас мы вышли на самоокупаемость. Авангардом у нас является столярный цех и швейный цех, остальные направления с переменным успехом. Самое главное, что мы видим прогресс в нашем развитии и то сообщество из бизнеса среды, которое не верило в нас на первоначальном этапе, говоря, что невозможно соединять бизнес и благотворительность, теперь стали нашими клиентами, а некоторые из них уже становятся социальными предпринимателями.

РН: Сколько продукции вы выпускаете в месяц?

ЭА: Сложно сказать, в больших объемах. Мы в основном ориентированы на опт, в розницу не производим. Одно вам скажу, если измерять это в коэффициенте мастеров, то на начальном этапе у нас было 12 сотрудников, сейчас 42, тогда было 1 направление, а сегодня 7 и мы полностью загружены. 7 направлений: швейный цех, столярный цех, полиграфия, декоративное направление, сварочные услуги, войлоковаляние и выращивание грибов. Все эти направления представлены во всех наших мастерских.

РН: Ну, пожелаем вам удачи в развитии ваших направлений, а также в создании новых! Спасибо за интервью!