• Главная
  • 700 метров под землей: репортаж из угольной шахты

700 метров под землей: репортаж из угольной шахты

6 мая, 2021 16:09

Карагандинская шахта имени Костенко работает вот уже 79 лет (день основания - 8 мая). Начала добывать уголь в тяжелые военные годы. Одна из самых старых и заслуженных шахт региона, здесь работают целые династии шахтеров – гордость горно-добывающей промышленности. Корреспонденты Strategy2050.kz получили специальное разрешение и спустились в шахту, посмотрев на ее работу под землей. 


«Шахтер в семье у каждого из нас» - так говорят практически в каждой семье шахтерского города Караганды. Здесь находится и знаменитый памятник шахтерам, и целых два Дворца горняков. Здесь зимой снег быстро становится черным из-за пыли от угля. Рабочий процесс на шахте непрерывен, работают посменно. Первая смена – ремонтная заступает в 6:30 утра. Но для того, чтобы заступить на смену, необходимо еще добраться до забоя (тоннель, который бурят шахтеры под землей). До забоя мы еще дойдем. А пока зашли в административное здание шахты, чтобы подготовиться к спуску. 

Шахта имени Костенко считается одной из самых знаменитых и старейших в стране. Это сразу понимаешь, когда заходишь в здание. Мраморные полы, стены, обитые стекло-каменной крошкой, лепнина на потолках со сталинских времен и прохлада, такая, которая бывает в таких мощных зданиях с высокими потолками. 

photo_2021-05-06_15-19-11.jpg

В день нашего спуска в шахту здесь проводилась вакцинация, прививался персонал подземного предприятия. На шахте работает 1144 сотрудника, из них около 800 человек спускаются в шахту, в закрытое пространство. 

Спуск производится в определенное время. До этого нужно обязательно пройти в баню (помещение для переодевания и принятия банных процедур после выхода из шахты). В банях выдаются спецовки, каски, портянки и резиновые сапоги. 

photo_2021-05-06_15-19-49.jpg

Подпоясавшись, надев защитные очки и маски, мы проходим инструктаж по безопасности, где нам показывают как работать с самоспасателем. Без него в шахту спускаться нельзя. В случае возникновения пожароопасной ситуации или взрыва, необходимо резким движением руки дернуть за помпу, сделать выдох, поместить шланг с отверстием для дыхания в рот и начать дышать в него, предварительно надев зажим на нос. Если воздух в мешке для дыхания горячий, значит все верно и так можно еще идти в течение часа. 

photo_2021-05-06_15-20-07.jpg

Пройдя инструктаж, мы отправляемся в клеть – лифт в шахте, для того, чтобы произвести спуск на горизонт -100, находящийся ниже уровня отметки Балтийского моря на 100 метров, как говорят шахтеры. Это 670 метров вниз под землю. Спускались всего 1,5 минуты - так быстро летит клеть вниз. 

photo_2021-05-06_15-21-02.jpg

Спустившись, мы шли еще около часа вглубь забоя (тоннеля). На тот момент проходчики пробили около 610 метров. Это около часа ходьбы вглубь, постепенно опускаясь еще ниже на 60 метров. За нами был закреплен сопровождающий горный мастер Нурлан Шаймерденов со стажем работы более 20 лет. Нас также сопровождал начальник данного участка УПР 2 Николай Кучеров. По дороге нам показывали и работу конвейерной ленты, на которую горнопроходческий комбайн загружает добытый уголь. Лента имеет протяженность во весь пробуренный забой. Мы шли по направлению к забою, слева лента, справа место для прохода. Расстояния здесь отмеряют пикетами в 10 метров. 

photo_2021-05-06_15-21-57.jpg

В самой шахте нет ощущения закрытости, поскольку свод достаточно высокий. Поэтому здесь очень много воздуха, более того, местами сильно продувает из-за нескольких ходов и выходов, частые сильные сквозняки. В воздухе летает угольная пыль, поэтому без маски здесь нельзя. На каске вмонтирован фонарик, чтобы смотреть под ноги. Земля под ногами здесь посыпается инертной пылью – она похожа на пепел, поэтому иногда под нею не видно небольшой лужи или грязи. Тем не менее высокие резиновые сапоги спасают и оттого и от другого. 

Каждые 50 метров установлен противопожарный кран с рукавом. Вдоль всего забоя протянуты трубопроводы с водой и воздухом (вентиляция). В некоторых местах металлоарочная крепь – это балки для поддержки стен и кровли тоннеля после вырубки комбайном. Их доставляют в забой на специальных составах по рельсам, которые проложены по основной дороге забоя, однако до места установки их еще предстоит донести на руках. Каждый такой элемент крепи весит 120 кг, их вручную несут два шахтера вдоль тоннеля и устанавливают вдоль стен забоя по мере его удлинения. Это и есть одна из задач ремонтной бригады – бригады первой смены. 

photo_2021-05-06_15-22-25.jpg

Сегодня в роли ремонтной бригады выступила бригада нашего героя - начальника бригады проходчиков Николая Кашлякова. По словам его коллег, именно эта бригада отличается особой дисциплиной и в ней всегда люди довольные и веселые. Относятся к работе с юмором. У нас было всего 10 минут на беседу, поскольку нельзя отрывать шахтеров от работы. Придет следующая бригада и будет работать на основе проделанного объема. 

photo_2021-05-06_15-24-56.jpg

- Николай Михайлович, здравствуйте, такой путь мы проделали, чтобы встретиться с Вами… Шли около часа… 

- Здравствуйте, очень приятно. Как добрались? 

- С ветерком, у вас тут продувает, но спецовка очень спасает. Спасибо. Николай Михайлович, сколько уже прошли вглубь?

- Прошли около 610 метров. По прогнозам наших коллег, всего пройдем около 1600 метров. 

- Сколько метров проходите в день? 

- В день около 6 метров. В месяц 120 метров. Двое суток бурим, двое стоим, отдыхаем. (Показывает бурильную машину для бурения скважин ). Даем метану выйти. Процент метана в воздухе в забое не должен превышать 1%. В тоннеле стоят датчики метана, которые замеряют содержание метана в воздухе. При превышении 1% подача электроэнергии автоматически прекращается, и мы стоим, ждем. Ведь самое страшное в шахте – это выброс метана, взрыв. 

photo_2021-05-06_15-26-14.jpg

- Расскажите, как работает проходческая машина? 

- Она очень мощная. У нее две бурильные головки, их можно поднимать и опускать с помощью пульта. То есть то бурить вверх, то вниз. Уголь автоматически укладывается машиной на ленту. Лента двигается по направлению в обратную сторону от машины наверх вдоль забоя. Это раньше мы работали кирками вручную. Сейчас это делают новые технологии. А мы подготавливаем все для работы машины, для бурения, пробиваем отверстия для выхода метана, контролируем уровень содержания метана в воздухе, приостанавливаем работу, когда это нужно, чтобы дать метану выйти. В это время проводится установка поддерживающих анкеров вдоль пробитого тоннеля. 

photo_2021-05-06_15-27-03.jpg

- Расскажите, сколько лет уже работаете на шахте? 

- Всего работаю 43 года. На шахте имени Костенко работаю более 20 лет. 

- Как пришли работать сюда?

- После армии вернулся, и сосед предложил пойти работать на шахту, хорошие деньги, говорит. Мне было 20 лет тогда. Думал год поработаю, остался на всю жизнь. 

- Сейчас вы работаете на должности бригадира – это ответственная должность…

- Бригадир – это человек, который работает непосредственно с рабочими. Моя бригада – проходческая, мы прокладываем путь, проводим ремонтные работы, устанавливаем анкера, для того, чтобы поддерживать стены тоннеля и бурить дальше. Наша работа измеряется в пройденных метрах. Есть план – отставать нельзя, нельзя задерживаться. 

photo_2021-05-06_15-27-37.jpg

- С какого времени работаете на этой должности?

- Сначала работал рабочим, бригадир тогда была выборной должностью. Коллектив должен проголосовать единогласно. В 1995 году меня выбрали 65 человек коллектива. С тех пор бессменно вот уже более 25 лет. 

- Получается бригадир – это такое связующее звено между руководством и работниками?

- Все верно. 

- Работа тяжелая. Как вдохновляете своих подопечных. Ведь о вашей бригаде идет слава одной из самых собранных, укомплектованных и дисциплинированных? 

- Ну как… (улыбается застенчиво). Ну мужики уважают. Конечно, у всех бывают свои личные проблемы. Понимать нужно. 

- Расскажите о самых опасных случаях, которые были в Вашу смену?

- Бог миловал, взрывов не было. Но однажды наша тележка отцепилась от крепления, и мы полетели. У нас это называют «полетел орел». Пролетели более 600 метров. Несколько человек погибло. Я тогда сломал ногу, повредил спину. 

- Не жалеете, что остались? Вы посвятили шахте всю сознательную жизнь. Были ли мечты в жизни, которые не осуществили из-за этого? 

- Ну раньше думал поменять, но шахта затягивает. Не только я, многие, как зайдут, так и не выходят 20 лет. У меня не было других желаний, кроме того, чтобы все были живы, здоровы в моей семье. У меня супруга, двое детей, сын и дочь. От дочери есть внучка, уже взрослая – 18 лет. 

- А дети не пошли по вашим стопам? Ваши коллеги говорят, что это именно в вашей шахте работают целые династии? 

- Дочь – бухгалтер, а сын закончил иностранные языки – его мечта увидеть мир. Это его мечта и я ему позволили идти к ней. Этим я рад.

- Есть ли у шахтеров какие-то суеверия? Например, перед спуском. Ведь каждый день – не знаешь… 

- Я считаю, что в первую очередь – это безопасность. А затем участок работы в срок. Особых суеверий нет. Просто спускаемся и все. 

- Николай Михайлович, в чем вы видите смысл своей жизни? 

- Смысл моей жизни – это благополучие близких. У меня все есть, в семье все хорошо, через год уже на пенсию. В шахте я отработаю 44 года.  

Более задерживать мастера мы не могли. Ведь нельзя отставать от объема производственного плана. 

photo_2021-05-06_15-31-11.jpg

Наш проводник Нурлан Шаймерденов повел нас обратно «на гора» (наружу).

- Ну как вам наше «подземное царство». Посмотрели на «подземных чертят»? (смеется) 

По дороге встретили отдыхающего шахтера. 

- Базарбаевич, думал кто меня отведет назад?  Лампада погасла. 

Нурлан Базарбаевич поясняет. 

- Вот, видите, еще и шахтеру помогли. У него лампада гаснет, мы поможем ему, проводим на гора. В шахте есть поверие – если поможешь шахтеру, то это зачтется тебе. А вообще каждый шахтер суеверный. Они просто об этом не говорят. 

Отметим, по итогам 9 месяцев 2020 года доля горно-металлургического комплекса (ГМК) в ВВП Казахстана составила порядка 12,9 %. При этом, объем инвестиций в добычу угля и лигнита достиг 125,7 млрд тенге, что на 21,3% больше, чем в 2019 году. Доля собственных средств в совокупном объеме инвестиций составляет 99,7%, доля других заемных средств в совокупном объеме инвестиций - 0,3%. Стоит отметить, что в 2020 году в добычу угля и лигнита иностранные инвестиции произведены не были.  

Все новости