Казахстанская наука сможет встать на ноги уже в ближайшие 5 лет - Тажибаев
- Улан Калмуханович, расскажите, как развивается наука в Казахстане, какова роль АПК?
- На самом деле наша наука сейчас представляет собой некий осколок от советского наследия. Раньше в СССР было централизованное управление, которое управляло академией наук и всеми научно-сельскими институтами. Система тогда заключалась в том, что с центра управлялось все, было госпланирование, для того, чтобы засеять N-ное количество гектаров земли и т.д. Т.е. весь механизм был в каждой республике, по единой методике вырабатывалось решение, потом снова поднималось на вверх, оттуда рассылалось на колхозы. Такая академия и институты была и в Казахстане. Сейчас у нас остались эти научно-сельские институты. Система у нас осталась автономной, планирование нет, вокруг начали происходить изменения, появился рынок частных предпринимателей, каждый сам решает, нет единого госплана. Вся сложность этой системы в том, что заказчик был один, а теперь заказчиков много и всем не угодишь. Вот этот осколок, за годы независимости нам надо было повернуть в сторону заказчиков и здесь понятно случилось самая большая проблема, не так просто оказалось это сделать. У нас до сих пор по привычке используют советские системы, а самое главное, технологии берутся за границей. Техника, сорта, все сейчас есть в интернете, но это дорого, и здесь есть зарубежные риски, например, в Канаде может вырасти, а у нас нет. Задача всей нашей науки иметь собственные разработки, чтобы это было дешевле. Самая главная наша задача в науке сейчас стоит в том, чтобы правильно с людьми работать, суть состоит в том, чтобы стать нужными нашим фермерам.
- Как Вы считаете, многие страны постсоветского пространства проходят через подобные проблемы?
- У всех так, потому что, как только границы открылись, сразу же пришли инвесторы, каждый со своим мнением, т.е. инвестор лучше использует свою технологию. Тогда же после развала СССР произошел этот «клаш», столкновение. Для фермеров когда-то были колхозы, потом появились частники, наша наука стала менее конкурентоспособной, потому что она была не готова. Говоря о других странах, у всех проблемы в этой сфере, но с разной долей успеха, к примеру, в Узбекистане неплохая наука, в России изначально было все сконцентрировано, у них сильное мнение было в поддержку академии наук, но они сейчас сталкиваются с теми же проблемами, что и мы. В мире в принципе одинаковая схема, государство финансирует науку, сегодня она затратная и эффект у нее не всегда прямой. У всех крупных компаний есть научный отдел, который занимается разработками, но не каждая может себе это позволить. При любом инвестиционном расчете, эти затраты на научные исследования, их списывают, потому что прямую связь трудно наладить.
- Какие острые проблемы существуют, с которыми на данный момент сталкивается наука Казахстана?
- В наше время у нас кончаются ученые, те специалисты, которые под занавес СССР молодые были, сейчас они подошли к своему пенсионному возрасту, а новые есть, но у них школа не наработана. Молодые специалисты за рубежом отучились, но, когда попадают в эту среду, она им не знакома, потому что там было по-другому. Сейчас у нас около 70% всех ученых старше 50 лет, из них львиная доля - за 60. У нас есть сотрудники, которые работают и в 80 лет. Конечно, они всю жизнь накапливали знания, но смены нет, пополнения нет. Если 12-13 лет назад было 5 тысяч ученых, то сейчас их уже 1,5 тысячи. Ученые также уходят туда, где больше платят, где они востребованы, самые лучшие уходят. Наша задача оставить их, наладить для них правильную среду.
Тут также проблемой является то, что есть институты, где директор руководит 15 лет и до него предшественник также руководил 15 лет, получатся за эти 30 лет создалась пробка, это кризис наших сельских институтов. В советской системе было наоборот, ученый посвящал науке всю жизнь и знал, что через 20 лет сможет стать академиком, директором. Но сейчас молодой человек понимает, что он до этого не дойдет, и соответственно уходит в другие частные компании. Директор института не должен быть ученым, он должен быть менеджером, задачей которого станет налаживание эффективной работы института, обеспечит теплом, оборудованием, светом, столовой, зарплатой и т.д. Ученый должен заниматься наукой и только. Конечно же хорошо, когда он и академик, и менеджер в одном лице, но главная задача, чтобы наука шла. Эту парадигму надо менять. Мы начали ставить во главу институтов менеджеров, 7 руководителей уже поменялись на молодых в институтах, их задача обеспечить ученых всем необходимым для того, чтобы плодотворно работали. Мы объездили все институты, со всеми общались. У нас нет цели сменить пенсионеров, у нас есть цель эффективности с каждым институтом точечно разобраться и наладить коммерциализацию.
- Расскажите, какие научные разработки наших казахстанских ученых внедрены в АПК страны?
- Эффект от нашей науки сейчас около 100 миллиардов тенге в год. Для сравнения, эффект от бразильских ученых - 20 миллиардов долларов. И надо отметить, это минимум, который наша наука дает. В принципе, наша наука сегодня оправдывает, свою эффективность, но на этом нельзя останавливаться, это мало по сути, это старые разработки. Необходимо стремиться делать и 200, и 300 миллиардов, а потом уже просить финансирование сельхознауки, когда такой эффект будет.
- На какие цели необходимо финансирование?
- Мы потратим их на обучение людей, новое оборудование, на подъем заработной платы, на ученых, там есть куда вкладывать. Вся прелесть науки, именно во вложение в науку, что дает огромный эффект, это невозможно сравнить с вложениями просто в модернизацию. Нужно разрабатывать свои сорта. Наша задача, во-первых, взять все мощности, научно-сельские институты, тех ученых, которые у нас есть, оценить их, разложить их по табличке, кто сколько зарабатывает, определить себестоимость у кого выше, ниже, эффективность, т.е. выстроить их всех. Госрасходы мы хотим потратить на развитие ученых, но не на зарплаты, а, чтобы обучить английскому языку, отправить за рубеж учиться. А зарабатывать будут от заказов. На государстве нагрузки по заработной плате нет ученых.
- Каковы на данный момент заработные платы у ученых и будут ли они повышаться со следующего года?
- Все говорят, что зарплаты у ученых низкие и все плохо, но это не так. Если ученый востребованный и умный, он будет зарабатывать нормально. К примеру, у нас в Алматы есть научно-сельский институт защиты растений, в котором ведущему ученому платят 1,5 млн тенге в месяц, это хорошая зарплата, средняя зарплата у него выходит около 300 тысяч тенге, самая низкая 120 тысяч. При этом, я был удивлен, что самая высокая зарплата не директора, а того ученого, который является ведущим. Вообще, это общепризнанная нормальная логика, не директор должен получать самую высокую заработную плату, а тот, кто делает больший вклад. Задача наша сегодня, чтобы каждый ученый добрался до таких заработков. Хотя они могут получать и больше. Ученый может спокойно зарабатывать потенциально 50-200 млн в год, когда фермер разработает хороший сорт, если одну область засеять его сортом, его вся семья будет обеспечена на несколько поколений. Говоря о повышении заработных плат, могу сказать, что оно будет, но не за счет того, новых вливаний, а за счет того, что мы сейчас правильно всех разложим, т.е. на полезных, кто должен больше получать, и мы должны найти больше работы им, заказов, чем больше их будет, тем выше зарплата.
- Сколько в Казахстане научно-сельских институтов?
- В Казахстане в нашей системе 23 научно-сельских института. Мы сейчас оптимизируем и объединяем их в 12, оставляем базовые, без которых науке никак. Мы делаем сильными эти институты.
- Расскажите, сколько денег выделяется на науку в развитие АПК и правильно ли она расходуются, есть ли контроль?
- Есть вопрос к эффективности науки, у нас есть такой источник как программа целевого финансирования, это деньги, которые тратит государство на научное исследование в аграрной сфере. Последние три года выделялось 4 млрд 200 млн на всю деятельность, там очень много направлений. Тут такой момент, начнем с того что, как это все происходит, начинается со сбора заявок от наших ученых, научных коллективов, заявки отправляются в министерство, в этом году идей было отправлено на более 20 млрд тенге, потом все эти заявки попадают в министерство образование и науки, там есть национальные научные советы по всем наукам, у них есть сегмент аграрный, они, проанализировав заявки, отправляют деньги тем, у кого идея лучше. Т.е. это техническое задание, которое формирует министерство, прежде чем объявлять конкурс и писать техническое задание, спрашивали у ученых, что вы сможете, они говорили свои идеи, чиновники соглашались и выделяли средства.
- На ваш взгляд, что необходимо сделать, чтобы наука пошла по правильному пути?
- В этом году минсельхоз отправил идеи ученых на формирование и обсуждение ассоциациям, союзам и т.д. и все они дали обратную связь нужна ли эта разработка для фермеров. Техзадание теперь формируется сообща. Это поворот всего мышления. Нужно сказать, что наука основана на любопытстве, а есть наука прикладная, аграрная наука, кстати, прикладная. К примеру, Бразилия в 1973 году отказалась от всей науки, которая основана на любопытстве, мы делаем только ту науку, которая нужна, за счет этого сейчас они на 4 местом в экспорте сельхозпродукции в мире. Они просто перестали заниматься ненужными вещами. И мы должны также сделать.
- Какие проекты планируется реализовать по модернизации науки в ближайшее время?
- Мы хотим по американской системе сделать экспериментальные станции. Со следующего года планируется сделать 14 полигонов в каждом регионе, где будет станция, куда может прийти любой фермер и узнать, как выращивать хлопок, кукурузу и т.д., как лечить, как бороться с вредителями т.д. Начиная с этого года минсельхоз добавил 3,3 миллиарда сугубо только на прикладные вещи, это в Алматы на полигон в Каскелене, на Бараева полигон начали делать, в Костанае в поселке Заречном, привлекли спецтрансферт, технологий привезли, начали использовать правильное удобрение, средства защиты растения. На примере в Алматы мы уже показали, как можно удвоить урожайность на этих полигонах, около 200 тысяч фермеров убедились в эффективности. Рост идет и 4,2 млрд повернем в эту сторону. Мы должны быть готовы, желание больше залить и тратить не должна быть, просто так заливать, когда будет связь и мы будем знать, что делать тогда только. У кого не получается мы должны показать, чтобы получилось и эту идеологию будем делать со всеми регионами.
Также будет проводиться работа по обучению за рубежом. У нас сейчас 1390 научных работников, это доктора наук, кандидаты наук, PhD магистранты, докторанты, которые работают внутри науки. У них большой возрастной процент, пополнение нет. Наша задача кроме того, что сделать связь, вторая задача наполнить нашу науку нужными специалистами. Так делают Китай, Аргентина, Франция и т.д. Все так делают. Вообще мало кто достиг высот в сфере науки в АПК. Это только США, Европейские страны, они не только используют научные разработки, а еще их и продают. Мы сейчас хотим хотя бы 300 человек отправить на обучение в США. Также оттуда привлекать будем известных ученых, чтобы они, к примеру, разработали нужные механизмы восстановления наших пастбищ. К ним прикрепим наших молодых ученых, чтобы перенимали опыт. Из выделенных Президентом в этом году 100 млрд на науку, социалку и здравоохранение, упор будем делать на привлечение зарубежных ученых, финансирование науки, образования, трансфер технологий. Самое главное убедить фермеров, что мы будем надежными, мы должны дать возможность почувствовать фермерам насколько использование инновации им помогает.
- В связи с повышением заработной платы, пенсии и т.д., у нас сразу же идет рост цен на продукты и все остальное. Может ли наука повлиять на рост цен?
- Чем эффективнее наука начнет работать, тем меньше бизнесмен будет тратить на производство, к примеру, хлеба. Он тогда не будет покупать сорта за рубежом, не будет тратиться на иностранного агронома, а будет пользоваться нашими инновациями, то тогда себестоимость уменьшится и вся продукция станет дешевле. Мы хотим стать проводником и помощником для фермеров. Если не меняться - наука умрет, нужно не стоять на месте.
- Через сколько лет, по вашим прогнозам, в нашем государстве наука станем настоящим драйвером АПК?
- Первый эффект при сегодняшней поддержке государства можно получить уже в течении двух лет. Если мы будем идти правильным путем, о котором я уже говорил, то наука сможет встать на ноги уже в ближайшие 5 лет.
- Спасибо за интервью.
Кайрат Жандыбаев
